![MAx Provenzano no Fake Extreme Art: [Cargo]](https://files.hapsy.co/media/images/events/dd2720dc-1577-401e-925e-7356df35f5c6.jpg)
Это мероприятие завершено!
MAx Provenzano no Fake Extreme Art: [Cargo]
MAx Provenzano no Fake Extreme Art: [Груз]
Мероприятие от: Galeria Ana Lama
Местоположение: Júlio de Matos Hospital (Psychiatric Hospital Centre of Lisbon), Avenida do Brasil 53, Lisboa
О мероприятии
Смятый комок бумаги, готовый выбросить в мусор.
Ана Лама также задумалась над созданием своего рода вступительного текста-эссе, чтобы представить спектакль Макса Провенцано [Груз] в галерее Pavilhão 31, в Р28 . Но я не понимал, как уловить эту тему.
Макс Провенцано — выдающийся венесуэльский художник-концептуалист, родившийся в 1986 году и в настоящее время живущий в Португалии. Он известен своими выступлениями, инсталляциями и фотографиями.
Его работы были представлены на нескольких международных выставках и резиденциях, таких как Galerie 21 в Германии, а также на фестивалях перформансов, таких как Starptelpa, в Латвии. Этот путь также принес ему признание в публикациях и награды на сцене современного искусства. Провенцано был включен в такие публикации, как «Современное искусство Венесуэлы, том 2» и «Emergency Index», в которых документируются как новые, так и устоявшиеся художественные практики.
Среди его вмешательств выделяется выставка «El Tercer Mundo» (2015) в Художественном музее Валенсии (Венесуэла), которая подверглась вандализму из-за критического содержания властных отношений между Китаем и Венесуэлой. , став свидетельством силы художника и его приверженности социально-политическим проблемам. Стоит отметить, что, например, творчество Макса Провенцано упоминается в диссертации Хаира Хосе Гауна Кироса «Цензура подземных воспоминаний в художественных музеях», на выставках «El Tercer Mundo» и «Queermuseu», о творчестве MAx Provenzano».
Ана Лама (куратор) даже подумывала создать своего рода эссеистический текст о MAx, но в середине процесса обнаружила, что у нее нет ни сил, ни теоретических инструментов для атаки. предмет. Работы Макса Провенцано пересекали множество измерений в сложном контексте дискуссии о свободе выражения мнений в музейных и художественных пространствах, определяя контекст травмы в современном искусстве.
О творчестве Макса Провенцано писать было сложно. Для Аны Ламы было непросто выполнять работу, которая имела драматический эффект и отличалась от того размера, к которому она привыкла. Она существовала в творческой среде, полной свободы, среде, в которой мог потревожить только шепот.
Куратор ошибается.
Комок скомканной бумаги, готовый отправиться в мусор.
В рамках цикла перформансов, видео и литературы Galeria Ana Lama под кодовым названием FEA, Fake ExtremeArt, мы выступим на P28 с MAx.
< br/> Перформанс [Груз] Макса Провенцано (Венесуэла/Португалия).
[Груз] — это инсталляционный перформанс, или происходящая среда, в которой человеческое тело исполнителя сталкивается с индустриальной силой вилочного погрузчика.
Ана Лама попросила меня написать этот рекламный текст от ее имени. У него не хватило смелости атаковать улитку за усики. Ана Лама сказала мне, что она не чувствует себя вправе говорить о политике. Он объясняет, что избегает политических проблем из-за приступов паники...
Макс Провенцано в спектакле [Груз], который мы увидим в субботу, обращается к таким аспектам, как странная идентичность, состояние эмигранта или дегуманизация труда.
Мятый комок бумаги, готовый отправиться в мусор.
Ана Лама отказывается писать этот рекламный текст, оставляя задание по крайней мере, я к такому готов. Его ужасает порнографическая материальность политики, он «говорит», что бы там ни было про материальность политики… Я здесь слишком много говорю о кураторе, теме вопросов, связанных с организацией мероприятия, и меньше о художник, которого мы хотим, чтобы нас приняли как можно лучше.
Ана Лама не способна противостоять рекламному тексту... Работа Макса Провенцано... Возможно, оправдание кураторской деятельности Аны Ламы нерешительность может быть... возможно, ее риторика становится сложной в слишком большом количестве оправданий... Возможно, говоря об сомнениях Аны, проблемах с письмом, ее аналитической паранойе, возможно, говоря об этой теме, мы доберемся до работы Макса.
Ана Лама, как мы знаем, помимо того, что является куратором, также является писательницей, пионером в своем виде письма. Ана и Мишель Уэльбек представляют собой максимальных представителей попытки письма, которое сегодня проектируется как материалистический террор.
Для нее материализм является истинным разрушителем человеческой близости и духовности. Автор передает нам преимущественно нигилистическое и гедонистическое мировоззрение в постмодернистской и постхристианской Европе.
Этот «материалистический ужас» Аны проявляется как в текстах эссе об изобразительном искусстве, так и в романах. . Он вызывает философские и эстетические концепции, которые описывают и усиливают современный моральный и социальный упадок, заставляя нас, читая его, терпеть изгнание как вымышленный манифест.
Он заставляет нас, Ана, в своем материалистическом терроре, вынужденное изгнание, в его полных горечи описаниях физической и психической невозможности реальности. В ваших чтениях мы погружаемся в сюрреалистическое измерение мира. Для нее мирным становится только измерение лжи и вымысла; мы похоронены в мире вымысла, в месте, где мы не просили быть и где мы воспринимаем выдумку.
Комок скомканной бумаги, готовый отправиться в мусорное ведро.
Она представляет себя беглой идеалисткой. Он боится писать на темы, которые связаны или были связаны с реальностью. Реальность становится реальностью, когда сосуществуют несколько описаний одного и того же события, в очень описываемом измерении (в отличие от ментального измерения). Чем больше свидетельств имеет какое-либо измерение нашей жизни или чем больше оно рассматривается с разных точек зрения, тем меньше можно размышлять об этом же измерении.
Для Аны насилие и политика характеризуются чрезмерной наблюдательностью. Он часто говорит о воображении и творчестве как о спасении. Это не значит, что в том, что он пишет, он не упоминает измерения реальности. Напротив, он напоминает о реальности, оставляя на своей коже шрамы субъективности. Соучастниками называются факты и реальные люди.
Смешно, что Ана Лама часто боится писать о реальных людях, страдает манией величия и болезненным страхом быть обвиненной в клевете.
Это карикатура, потому что на самом деле она не описывает негативные факты о людях, ничего такого, что могло бы заставить кого-то противостоять этому. Несмотря на это, она получает беспорядочное удовольствие, скрывая правду, которая, по ее мнению, может поставить ее под угрозу. Ваше воображение увеличивает влияние вещей вокруг вас. Он провоцирует себя в своих произведениях, вызывая чужеродное измерение реальности, проецируя свою литературу на непонимание других как эгоистичный поступок, нечто, что оставляет его руки куриной кожей, нарциссический страх, но который непонятен читателю.< br/ >
Мятый комок бумаги, готовый отправиться в мусорное ведро.
Он задает вымышленные вопросы, которые заставляют его бояться, но всегда с надеждой или отчаянием, что этот страх рассеется. Этот призыв внимания к миру реальности сопровождается желанием разрушить его. Он хочет предложить человечеству невозможность журналистики, прекрасной и нежной вещи. При таком подходе мы воспринимаем некомпетентность, как если бы это была неисправность машины, травма и страх перед реальностью, проекция.
Я решил написать этот текст, чтобы популяризировать Макса Провенцано, думая: у куратора этого мероприятия травма, она не в состоянии выполнить свое обязательство, которое заключается в том, чтобы оценить посредством своего письма художницу, пригласившую его, потому что он боится о нем написать.
И я думаю — что делать?
Я прихожу к выводу: стоит ли заставлять травмированных людей, страдающих аллергией на общение с реальным миром, людей, которым часто трудно справляться с избыточной информацией?
Смятый комок бумаги, готовый отправиться в мусорное ведро.
Мы должны заставить людей, я не говорю о людях, которые знают, какой вес имеет реальность, это серьезность, и кто под стратегией релятивизации, я имею в виду людей, у которых не хватает винтика, я имею в виду людей, которые когнитивно видят только относительное? Например, кто-то, кто всегда отодвигает реальность, кто впадает в транс, когда видит, как слои реальности распадаются, запутываются, теряют фокус, относительны больше, чем просто принимают решение, и осознают его, испытывая трудности с его соблюдением. Если кто-то не может по неумению выйти из релятивизации всего.
Если он не принимает даже воли большинства самых близких ему людей, своей коллективной морали, морали своих соседей, принимайте местную мораль за тем меньше. Если вы не примете это с уверенностью, что вы будете делать?
Ана Лама уже призналась мне, что предпочитает не придерживаться моральных норм, потому что не уверена — боится быть обманутой людьми. Она говорит, что, хотя и не делает этого, у нее редко бывает личное мнение. Она думает, что всякий раз, когда она говорит, она подобна попугаю, который повторяет разные вещи. Он выплесывает моральные идеи и выводы о фактах, которые не являются его моральными идеями или выводами о фактах, и поэтому он не может их предполагать. Это то, что вы слышали от друзей, в новостях или читали в книгах. Вы часто спорите публично, но то, что вы говорите, не ваше; То, о чем вы говорите, — это рвота лишней информацией, это тенденция, которая есть в вашем уме, коллективное упрямство, которое конденсируется в вашей голове. Это лучшее из возможного, но это блевотина, это не ваше — Ане Ламе потребовалось бы слишком много времени, чтобы придумать что-то свое.
Галерея павильона 31, пространство, продвигаемое ассоциацией P28 и расположенное в психиатрической больнице Жулио де Матуш в настоящее время проходит выставка «Площадь такси и аэропорт» с работами Жоау Лоуро и Хосе Хорхе Монтейру. Именно в этой среде состоится перформанс [Груз].
Макс Провенцано исследует тело и физическое сопротивление, отношения между художником и публикой, пределы боли и доступность разума. Окончив UCV по специальности «Химия», его творческий процесс разделен на два измерения: одно более материальное, с живыми (телесными) презентациями, и еще одно архивное. С точки зрения архивного измерения, он создает коллекции, которые также являются частью организационного и концептуального исследования. Его отличает аналитическая строгость, отраженная в его материальных экспериментах. Часто они отображаются в гибридном формате файла.
После миграции в Мексику в 2017 году Макс вместе с куратором Панчо Лопесом разработал проект «(IM)PORTAR», затрагивающий вопросы миграции. Под влиянием таких концепций, как ситуационизм и дерив, он каталогизирует данные и материалы, отражающие его опыт.
21 декабря мы также можем ожидать, что действия Провенцано создадут диалог с режиссером Жоау Рамосом, ответственным за документацию и создание видеоспектакля на основе данного живого выступления. Для Макса Провенцано это будет возможность еще раз исследовать быстротечность материи и динамические отношения между его телом, пространством и личностью.
Я снова открываю лист бумаги и беру текст. < br/>
Минибиография директора
Жоау Рамуш (род. 1991, Песо-да-Регуа), потомок ангольцев, живет и работает в Лиссабоне. Окончил факультет фотографии и видео ESART – Escola Superior de Artes Aplicadas в Каштелу-Бранко и факультет кино – Moving Image в Ar.Co – Центре искусства и визуальных коммуникаций. Он укрепил авторские навыки в области монтажа, режиссуры и фотографии. В своем рабочем процессе он использует различные устройства: от движущихся изображений до фотографии. Вымышленное и сказочное измерение отношений между исследованием звука и визуальным захватом указывает на присущую его работам загадку. Кроме того, он занимается программированием фильмов и курированием независимых художников в Лиссабоне, публично представляя свои фильмы на таких сессиях, как «Jornal S/Título», «Cosmos», «Fuso» и «Batalha».
_________________________________
Вход свободный M/16
Бронирование: @[email protected]
Технические детали:
ИСПОЛНЕНИЕ: Макс Провенцано< br/>
КУРАТОР: Нуну Оливейра и Маргарида Шамбель
ВИДЕОПРОИЗВОДСТВО: Жоау Рамуш
ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА: Исабель Симойнс
< br />ВИДЕО И КОММУНИКАЦИОННАЯ ПОДДЕРЖКА: Габриэль Мармело
КОММУНИКАЦИОННАЯ ПОДДЕРЖКА: Луиза Моранте, Тереза Мело
ОБЗОР ТЕКСТА: Хоаким Э. Оливейра
ПЕРЕВОД: Майя Орта
ПОДДЕРЖКА: Португальская Республика - Культура DGARTES; Городской совет Лиссабона; Культурный центр Гайвотас; Ассоциация P28
Ана Лама также задумалась над созданием своего рода вступительного текста-эссе, чтобы представить спектакль Макса Провенцано [Груз] в галерее Pavilhão 31, в Р28 . Но я не понимал, как уловить эту тему.
Макс Провенцано — выдающийся венесуэльский художник-концептуалист, родившийся в 1986 году и в настоящее время живущий в Португалии. Он известен своими выступлениями, инсталляциями и фотографиями.
Его работы были представлены на нескольких международных выставках и резиденциях, таких как Galerie 21 в Германии, а также на фестивалях перформансов, таких как Starptelpa, в Латвии. Этот путь также принес ему признание в публикациях и награды на сцене современного искусства. Провенцано был включен в такие публикации, как «Современное искусство Венесуэлы, том 2» и «Emergency Index», в которых документируются как новые, так и устоявшиеся художественные практики.
Среди его вмешательств выделяется выставка «El Tercer Mundo» (2015) в Художественном музее Валенсии (Венесуэла), которая подверглась вандализму из-за критического содержания властных отношений между Китаем и Венесуэлой. , став свидетельством силы художника и его приверженности социально-политическим проблемам. Стоит отметить, что, например, творчество Макса Провенцано упоминается в диссертации Хаира Хосе Гауна Кироса «Цензура подземных воспоминаний в художественных музеях», на выставках «El Tercer Mundo» и «Queermuseu», о творчестве MAx Provenzano».
Ана Лама (куратор) даже подумывала создать своего рода эссеистический текст о MAx, но в середине процесса обнаружила, что у нее нет ни сил, ни теоретических инструментов для атаки. предмет. Работы Макса Провенцано пересекали множество измерений в сложном контексте дискуссии о свободе выражения мнений в музейных и художественных пространствах, определяя контекст травмы в современном искусстве.
О творчестве Макса Провенцано писать было сложно. Для Аны Ламы было непросто выполнять работу, которая имела драматический эффект и отличалась от того размера, к которому она привыкла. Она существовала в творческой среде, полной свободы, среде, в которой мог потревожить только шепот.
Куратор ошибается.
Комок скомканной бумаги, готовый отправиться в мусор.
В рамках цикла перформансов, видео и литературы Galeria Ana Lama под кодовым названием FEA, Fake ExtremeArt, мы выступим на P28 с MAx.
< br/> Перформанс [Груз] Макса Провенцано (Венесуэла/Португалия).
[Груз] — это инсталляционный перформанс, или происходящая среда, в которой человеческое тело исполнителя сталкивается с индустриальной силой вилочного погрузчика.
Ана Лама попросила меня написать этот рекламный текст от ее имени. У него не хватило смелости атаковать улитку за усики. Ана Лама сказала мне, что она не чувствует себя вправе говорить о политике. Он объясняет, что избегает политических проблем из-за приступов паники...
Макс Провенцано в спектакле [Груз], который мы увидим в субботу, обращается к таким аспектам, как странная идентичность, состояние эмигранта или дегуманизация труда.
Мятый комок бумаги, готовый отправиться в мусор.
Ана Лама отказывается писать этот рекламный текст, оставляя задание по крайней мере, я к такому готов. Его ужасает порнографическая материальность политики, он «говорит», что бы там ни было про материальность политики… Я здесь слишком много говорю о кураторе, теме вопросов, связанных с организацией мероприятия, и меньше о художник, которого мы хотим, чтобы нас приняли как можно лучше.
Ана Лама не способна противостоять рекламному тексту... Работа Макса Провенцано... Возможно, оправдание кураторской деятельности Аны Ламы нерешительность может быть... возможно, ее риторика становится сложной в слишком большом количестве оправданий... Возможно, говоря об сомнениях Аны, проблемах с письмом, ее аналитической паранойе, возможно, говоря об этой теме, мы доберемся до работы Макса.
Ана Лама, как мы знаем, помимо того, что является куратором, также является писательницей, пионером в своем виде письма. Ана и Мишель Уэльбек представляют собой максимальных представителей попытки письма, которое сегодня проектируется как материалистический террор.
Для нее материализм является истинным разрушителем человеческой близости и духовности. Автор передает нам преимущественно нигилистическое и гедонистическое мировоззрение в постмодернистской и постхристианской Европе.
Этот «материалистический ужас» Аны проявляется как в текстах эссе об изобразительном искусстве, так и в романах. . Он вызывает философские и эстетические концепции, которые описывают и усиливают современный моральный и социальный упадок, заставляя нас, читая его, терпеть изгнание как вымышленный манифест.
Он заставляет нас, Ана, в своем материалистическом терроре, вынужденное изгнание, в его полных горечи описаниях физической и психической невозможности реальности. В ваших чтениях мы погружаемся в сюрреалистическое измерение мира. Для нее мирным становится только измерение лжи и вымысла; мы похоронены в мире вымысла, в месте, где мы не просили быть и где мы воспринимаем выдумку.
Комок скомканной бумаги, готовый отправиться в мусорное ведро.
Она представляет себя беглой идеалисткой. Он боится писать на темы, которые связаны или были связаны с реальностью. Реальность становится реальностью, когда сосуществуют несколько описаний одного и того же события, в очень описываемом измерении (в отличие от ментального измерения). Чем больше свидетельств имеет какое-либо измерение нашей жизни или чем больше оно рассматривается с разных точек зрения, тем меньше можно размышлять об этом же измерении.
Для Аны насилие и политика характеризуются чрезмерной наблюдательностью. Он часто говорит о воображении и творчестве как о спасении. Это не значит, что в том, что он пишет, он не упоминает измерения реальности. Напротив, он напоминает о реальности, оставляя на своей коже шрамы субъективности. Соучастниками называются факты и реальные люди.
Смешно, что Ана Лама часто боится писать о реальных людях, страдает манией величия и болезненным страхом быть обвиненной в клевете.
Это карикатура, потому что на самом деле она не описывает негативные факты о людях, ничего такого, что могло бы заставить кого-то противостоять этому. Несмотря на это, она получает беспорядочное удовольствие, скрывая правду, которая, по ее мнению, может поставить ее под угрозу. Ваше воображение увеличивает влияние вещей вокруг вас. Он провоцирует себя в своих произведениях, вызывая чужеродное измерение реальности, проецируя свою литературу на непонимание других как эгоистичный поступок, нечто, что оставляет его руки куриной кожей, нарциссический страх, но который непонятен читателю.< br/ >
Мятый комок бумаги, готовый отправиться в мусорное ведро.
Он задает вымышленные вопросы, которые заставляют его бояться, но всегда с надеждой или отчаянием, что этот страх рассеется. Этот призыв внимания к миру реальности сопровождается желанием разрушить его. Он хочет предложить человечеству невозможность журналистики, прекрасной и нежной вещи. При таком подходе мы воспринимаем некомпетентность, как если бы это была неисправность машины, травма и страх перед реальностью, проекция.
Я решил написать этот текст, чтобы популяризировать Макса Провенцано, думая: у куратора этого мероприятия травма, она не в состоянии выполнить свое обязательство, которое заключается в том, чтобы оценить посредством своего письма художницу, пригласившую его, потому что он боится о нем написать.
И я думаю — что делать?
Я прихожу к выводу: стоит ли заставлять травмированных людей, страдающих аллергией на общение с реальным миром, людей, которым часто трудно справляться с избыточной информацией?
Смятый комок бумаги, готовый отправиться в мусорное ведро.
Мы должны заставить людей, я не говорю о людях, которые знают, какой вес имеет реальность, это серьезность, и кто под стратегией релятивизации, я имею в виду людей, у которых не хватает винтика, я имею в виду людей, которые когнитивно видят только относительное? Например, кто-то, кто всегда отодвигает реальность, кто впадает в транс, когда видит, как слои реальности распадаются, запутываются, теряют фокус, относительны больше, чем просто принимают решение, и осознают его, испытывая трудности с его соблюдением. Если кто-то не может по неумению выйти из релятивизации всего.
Если он не принимает даже воли большинства самых близких ему людей, своей коллективной морали, морали своих соседей, принимайте местную мораль за тем меньше. Если вы не примете это с уверенностью, что вы будете делать?
Ана Лама уже призналась мне, что предпочитает не придерживаться моральных норм, потому что не уверена — боится быть обманутой людьми. Она говорит, что, хотя и не делает этого, у нее редко бывает личное мнение. Она думает, что всякий раз, когда она говорит, она подобна попугаю, который повторяет разные вещи. Он выплесывает моральные идеи и выводы о фактах, которые не являются его моральными идеями или выводами о фактах, и поэтому он не может их предполагать. Это то, что вы слышали от друзей, в новостях или читали в книгах. Вы часто спорите публично, но то, что вы говорите, не ваше; То, о чем вы говорите, — это рвота лишней информацией, это тенденция, которая есть в вашем уме, коллективное упрямство, которое конденсируется в вашей голове. Это лучшее из возможного, но это блевотина, это не ваше — Ане Ламе потребовалось бы слишком много времени, чтобы придумать что-то свое.
Галерея павильона 31, пространство, продвигаемое ассоциацией P28 и расположенное в психиатрической больнице Жулио де Матуш в настоящее время проходит выставка «Площадь такси и аэропорт» с работами Жоау Лоуро и Хосе Хорхе Монтейру. Именно в этой среде состоится перформанс [Груз].
Макс Провенцано исследует тело и физическое сопротивление, отношения между художником и публикой, пределы боли и доступность разума. Окончив UCV по специальности «Химия», его творческий процесс разделен на два измерения: одно более материальное, с живыми (телесными) презентациями, и еще одно архивное. С точки зрения архивного измерения, он создает коллекции, которые также являются частью организационного и концептуального исследования. Его отличает аналитическая строгость, отраженная в его материальных экспериментах. Часто они отображаются в гибридном формате файла.
После миграции в Мексику в 2017 году Макс вместе с куратором Панчо Лопесом разработал проект «(IM)PORTAR», затрагивающий вопросы миграции. Под влиянием таких концепций, как ситуационизм и дерив, он каталогизирует данные и материалы, отражающие его опыт.
21 декабря мы также можем ожидать, что действия Провенцано создадут диалог с режиссером Жоау Рамосом, ответственным за документацию и создание видеоспектакля на основе данного живого выступления. Для Макса Провенцано это будет возможность еще раз исследовать быстротечность материи и динамические отношения между его телом, пространством и личностью.
Я снова открываю лист бумаги и беру текст. < br/>
Минибиография директора
Жоау Рамуш (род. 1991, Песо-да-Регуа), потомок ангольцев, живет и работает в Лиссабоне. Окончил факультет фотографии и видео ESART – Escola Superior de Artes Aplicadas в Каштелу-Бранко и факультет кино – Moving Image в Ar.Co – Центре искусства и визуальных коммуникаций. Он укрепил авторские навыки в области монтажа, режиссуры и фотографии. В своем рабочем процессе он использует различные устройства: от движущихся изображений до фотографии. Вымышленное и сказочное измерение отношений между исследованием звука и визуальным захватом указывает на присущую его работам загадку. Кроме того, он занимается программированием фильмов и курированием независимых художников в Лиссабоне, публично представляя свои фильмы на таких сессиях, как «Jornal S/Título», «Cosmos», «Fuso» и «Batalha».
_________________________________
Вход свободный M/16
Бронирование: @[email protected]
Технические детали:
ИСПОЛНЕНИЕ: Макс Провенцано< br/>
КУРАТОР: Нуну Оливейра и Маргарида Шамбель
ВИДЕОПРОИЗВОДСТВО: Жоау Рамуш
ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА: Исабель Симойнс
< br />ВИДЕО И КОММУНИКАЦИОННАЯ ПОДДЕРЖКА: Габриэль Мармело
КОММУНИКАЦИОННАЯ ПОДДЕРЖКА: Луиза Моранте, Тереза Мело
ОБЗОР ТЕКСТА: Хоаким Э. Оливейра
ПЕРЕВОД: Майя Орта
ПОДДЕРЖКА: Португальская Республика - Культура DGARTES; Городской совет Лиссабона; Культурный центр Гайвотас; Ассоциация P28
Оригинальный источник мероприятия
События в Лиссабоне сегодня · События в Лиссабоне в эти выходные